Антисемитизм в Украине: итоги 2006 года

Вячеслав Лихачев

 

Для формирования у читателя по возможности полного представления об антисемитизме в Украине в 2006 г., я рассмотрю четыре стороны проблемы:

- проявления антисемитизма в общественно-политической жизни страны;

- публичная пропаганда антисемитских взглядов;

- уровень антисемитизма в массовом сознании украинцев;

- преступления на почве антисемитизма.

Безусловно, эти сферы взаимосвязаны и не могут рассматриваться в отрыве друг от друга, однако трудно достоверно говорить, например, о прямом влиянии динамики количества антисемитских публикаций на распространенность негативных антиеврейских этностереотипов среди населения страны или на количество нападений на евреев. На мой взгляд, анализ динамики уровня антисемитизма по этим четырем направлениям позволяет делать осторожные выводы о динамике антисемитизма в целом по крайней мере в течение последних пяти лет, на протяжении которых Евроазиатский еврейский конгресс издает доклады об основных проявлениях антисемитизма в регионе.

 

Общая характеристика ситуации в стране

Прежде, чем перейти к рассмотрению собственно проявлений антисемитизма, стоит кратко охарактеризовать политическую и этно-социальную ситуацию в стране в целом.

Отличительной чертой прошедшего 2006 года смело можно назвать крайнюю политическую нестабильность. 1 января 2006 г . вступила в силу политическая реформа, фактически изменившая конституционное устройство страны, превратив Украину из президентской в парламентско-президентскую республику. Изменения в Конституции принимались в разгар Оранжевой революции в конце 2004 г . и были частью пакетного соглашения, позволявшего разрешить сложившийся тогда в стране кризис без применения силы. Многие эксперты в области конституционного права сразу оценили принятые в спешке и неразберихе поправки как плохо продуманные. В 2005 г . не было сделано ничего для того, чтобы усовершенствовать новые механизмы функционирования государства. Нечеткость формулировок новой Конституции с первых дней 2006 г . позволила различным государственным органам трактовать многие ее положения по-разному. Система государственного управления, и без того пребывающая после Оранжевой революции в кризисе, была окончательно разбалансирована. Многочисленные вызванные этой проблемой коллизии серьезно дезорганизовывали работу государственных органов.

В марте 2006 г . в стране состоялись парламентские выборы. В результате длительных переговоров между прошедшими в Верховную Раду политическими силами, парламентское большинство было сформировано фракциями Партии регионов (ПР, 32,14% голосов избирателей), Социалистической и Коммунистической партий Украины (СПУ и КПУ, 5,69% и 3,66% голосов избирателей соответственно). Премьер-министром страны стал Виктор Янукович, лидер ПР (основной оппозиционной президенту страны Виктору Ющенко силы), председателем (спикером) Верховной Рады – Александр Мороз, лидер СПУ (ранее сотрудничавший с про-президентскими силами). Две другие политические силы, прошедшие в парламент, Блок Юлии Тимошенко (БЮТ, 22,29% голосов избирателей) и про-президентский Блок «Наша Украина» (НУ, 13,95% голосов избирателей), ушли в оппозицию к парламентскому большинству и сформированному им правительству. Несмотря на заявления лидеров т.н. «антикризисной коалиции» о стабилизации положения в стране после начала работы нового правительства, реально Украина оказалась втянутой в довольно агрессивную и затяжную борьбу за полномочия между различными центрами власти. В такой ситуации вряд ли есть основания надеяться на решение государством сколько-нибудь масштабных задач в стратегической перспективе.

Результаты парламентских выборов показали, что одной из серьезных проблем украинского общества продолжает оставаться межрегиональный раскол между Юго-Востоком и Западом страны. Исторически сложившиеся противоречия между украинскими регионами, искусственно обостренные в политтехнологических целях в ходе президентских выборов 2004 г ., пожалуй, за прошедшие два года только усилились. Безусловно, электоральное поведение – только одно из проявлений фундаментальных различий между разными социокультурными зонами страны. Отсутствие общенационального консенсуса по принципиальным для консолидации нации вопросам (таким, как понимание дальнейшей судьбы Украины, равно как и оценка ее прошлого, ее политических, лингвистических, конфессиональных, культурных и цивилизационных основ) как минимум затрудняет развитие общества, а по наиболее пессимистическим оценками представляет собой угрозу для политического и даже территориального единства страны. Правда, похоже, что межрегиональная конфронтация в обществе достигла своего апогея весной–летом 2006 г . Инерция тотальной политической и этнокультурной мобилизации населения, начало которой было положено президентскими выборами 2004 г ., ослабевает. Разочарование политиками, не выполняющими свои предвыборные обещания, переходит у украинцев в разочарование политикой вообще. Общество, озабоченное экономическими проблемами (следует учитывать ухудшение социально-экономической ситуации в стране, инфляцию, рост цен, колоссальный скачок стоимости коммунальных платежей во второй половине 2006 г .), погружается в апатию.

Этнополитическая поляризация общества в целом формирует благоприятный фон для роста ксенофобии. В 2006 г . отчетливой стала тенденция к росту преступлений на почве ненависти. В крупных городах (Киеве, Харькове, Днепропетровске, Симферополе) активизировались группировки скинхедов – эта расистская молодежная субкультура переживает сейчас бурный рост в Украине. Участились жестокие уличные нападения на представителей меньшинств. Только в последние три месяца минувшего года в Киеве были убиты три выходца из Африки (в двух случаях расистская мотивировка очевидна, в одном – подвергается сомнению).

Общенациональная ситуация, безусловно, имеет свою специфику в разных регионах. Наиболее остро стоит проблема межнациональных отношений в Крыму. В 2006 г . накопившиеся противоречия, связанные с интеграцией в украинское общество крымскотатарских репатриантов, неоднократно приводили к масштабным столкновениям, в том числе силовым, между татарским и славянским населением полуострова.

В отдельных регионах вновь, как в начале 1990-х гг., обострились отношения между различными христианскими деноминациями. Имели место случаи поджога церковных зданий на почве религиозной нетерпимости, а также ущемления прав верующих со стороны местных властей.

Политическая элита, похоже, осознает масштаб накопившихся в отечественной этнополитике проблем. Однако она слишком занята перераспределением властных полномочий и не находит ресурсов, чтобы всерьез взяться за их решение.

Антисемитизм в политике. Выборы в Верховную Раду Украины – 2006

Парламентские выборы – 2006 сильно отличались от всех предыдущих. Вряд ли будет преувеличением сказать, что прошедшие выборы были наиболее честными и демократичными за всю постсоветскую историю страны. Ставки на выборах, из-за вступления в силу конституционной реформы, были высоки, как никогда раньше. Особенностью этой кампании было также то, что они происходили исключительно по партийным спискам и одновременно в советы всех уровней.

Демократичность и относительно хорошая организация выборов, свобода агитации и усилия власти по созданию равных условий для всех субъектов политической борьбы, безусловно, заслуживают положительной оценки. Однако стремление всеми средствами избежать обвинений в давлении на участников кампании имели и негативные последствия.

Среди прочих политических сил, за мандаты народных депутатов соревновались и партии, идеология и пропаганда которых носили ярко выраженный антисемитский характер. В первую очередь речь идет об Украинской консервативной партии (УКП), возглавляемой президентом Межрегиональной академии управления персоналом (МАУП) Георгием Щекиным (подробнее о деятельности МАУП см. ниже), и о Всеукраинском объединении (ВО) «Свобода» во главе с харизматичным экс-нардепом Олегом Тягныбоком, печально известным своими публичными ксенофобскими (в том числе, антисемитскими) выступлениями. Ксенофобские положения присутствовали у указанных политических организаций даже на программном уровне. Так, программными задачами УКП были противодействие сионизму и борьба «за приоритет представителей украинского этноса во всех властных структурах», а ВО «Свобода» отстаивала расистский принцип национально-пропорционального представительства. (Справедливости ради стоит отметить, что программа УКП вызвала дискуссию у членов Центральной избирательной комиссии, однако большинством голосов решение о регистрации партии для участия в выборах все же было принято.)

Если ВО «Свобода» не акцентировало антисемитизм в своей предвыборной агитации (хотя порой он проскальзывал, особенно на региональном уровне на западе страны), то УКП сделала антиеврейскую риторику одним из основных элементов своей кампании. Газета УКП «За украинскую Украину!», заявленным полуторамиллионным тиражом бесплатно распространявшаяся по стране во время выборов, на половину и более состояла из антисемитских материалов. Ту же смысловую нагрузку несли и теле- и радио- выступления лидеров партии, размещаемые в бесплатное эфирное время, отведенное согласно закону на агитацию в государственных СМИ.

Еще несколько политических сил были замечены в ксенофобии ранее, но не проявляли ее активно в ходе кампании (например, Украинская национальная ассамблея (УНА), лидеры которой первоначально планировали выступление единым блоком с УКП, Народный рух Украины за единство (НРУзЕ), некоторые другие).

Результаты выборов показали, что население страны не готово поддержать антисемитов и национал-радикалов. УКП завоевала 0,09% голосов избирателей, ВО «Свобода» – 0,36%; УНА – 0,06%, НРУзЕ – 0,13%, Блок беспартийных «Солнце» с религиозно-мессианской идеологией – 0,04% .

Правда, в западных регионах ВО «Свобода» продемонстрировало неплохие результаты на местном уровне и преодолело электоральный барьер в некоторых областных и городских советах. Например, на выборах Львовского областного совета список «Свободы» получил 4,91% голосов избирателей, что дало возможность сформировать в облсовете фракцию из 10 человек, среди которых – лидер партии Олег Тягныбок.

Надо отметить, что не вполне корректно вели себя и некоторые представители относительно успешно выступившего на выборах Украинского народного блока Костенко и Плюща (1,87% голосов избирателей). Наиболее важной из трех блокообразующих была Украинская народная партия (УНП), претендующая на политическое наследие единому Народному Руху Украины. УНП – наиболее радикальная из солидных партий правого спектра, и некоторые ее активисты ранее неоднократно демонстрировали ксенофобию. Правда, Василий Червоний, наиболее известный своими антисемитскими высказываниями представитель УНП, не вошел в список кандидатов в народные депутаты, однако в «проходной» части списка (если бы блок дотянул до 3% голосов, конечно) присутствовал, например, Степан Хмара. Подпись этого экс-нардепа была опубликована в 2005 г . под инициированным МАУП «письмом ста» (см. наш прошлогодний доклад), содержавшим требование «остановить деятельность преступного еврейства» (после разразившегося скандала С.Хмара пытался опровергнуть аутентичность подписи). Да и сам лидер УНП позволял себе заявления «на грани» антисемитизма. Так, Ю.Костенко следующим образом объяснял избирателям причины участия УНП в парламентской гонке отдельно от Блока НУ: «Мы четыре года были в Блоке «Наша Украина». Но как избиратели говорят: «А там же есть Червоненко [Евгений Червоненко – бизнесмен, политик и вице-президент Евроазиатского еврейского конгресса – В.Л.], а там есть такой, есть такой и другие». Вот это все портит… Если бы в «Нашей Украине» были только одни представители народа, как в нашем блоке, то еще можно было бы говорить об объединении. Но разве не об этом нам говорили четыре года: «Кого вы привели в Верховную Раду? Кто там возле Ющенко?». Так давайте будьте украинцы, уважаемые, украинцами, а то сегодня вы украинцы, а завтра евреи».

В целом, парламентские выборы отчетливо показали, что политический антисемитизм в Украине сегодня не является сколько-нибудь серьезной силой. Однако отдельные политические деятели, выступавшие с антисемитских позиций как в ходе избирательной кампании, так и ранее, снова стали обладателями депутатских мандатов. Например, «патриарх» украинского национального движения, многолетний политзаключенный в советское время Левко Лукьяненко занимал шестую позицию в списке кандидатов в Верховную Раду от БЮТ и гарантировано прошел в парламент. Еще за несколько месяцев до выборов он утверждал, что «сионисты» не только поддерживают Государство Израиль, но и «стремятся доминировать в странах, в которых живут», рекомендовал изучить «национальный состав ближайшего окружения президента» и разоблачал заговор «еврейских хозяев СМИ», которые «обдуманно и последовательно» «ведут против украинской нации информационную войну».

Народными депутатами Украины по списку СПУ были избраны политики, причастные к известной своими антисемитскими публикациями газете «Сельские вести», в том числе – политики, сами замеченные ранее в антисемитских публикациях или высказываниях.

Политические лидеры не устают говорить о неприемлемости антисемитизма, но на практике это не мешает им сотрудничать с антисемитами. Публичный антисемитизм того или иного «соратника» воспринимается лидерами политических сил как нечто несущественное по сравнению с явными достоинствами. Безусловно, Л.Лукьяненко оказался в верхней части списке кандидатов от БЮТ не из-за того, что он высказывал антисемитские взгляды; но то, что он их высказывал, нисколько не помешало ему стать одним из «фронтменов» блока. В качестве другого примера такой неразборчивости можно привести присвоение президентом страны высокого звания Героя Украины председателю редакционного совета «Сельских вестей» Ивану Сподаренко в январе 2006 г .

Возвращаясь к избирательной кампании, можно добавить, что антисемитские мотивы использовались и в рамках провокаций против конкурентов, однако подобные проявления можно считать незначительными. По крайней мере, на парламентских выборах – 2006 по сравнению с президентской кампанией – 2004 антисемитизм играл куда меньшую роль в политтехнологических провокационных «схемах». Для полноты картины и для сравнения (см. доклад ЕАЕК за соответствующий год) приведу все же несколько примеров.

На центральной киевской синагоге Бродского были наклеены антисемитские листовки, оскорбляющие религиозные чувства евреев и призывающие вернуть здание синагоги кукольному театру. На листовке был воспроизведен логотип киевской городской организации партии Реформы и Порядок (ПРП). Аналогичное письмо, но в еще более резкой форме, с подписью руководителя киевской организации ПРП Владимира Бондаренко, пришло в синагогу по почте. В штаб-квартире партии листовки и письма назвали провокацией.

ПРП принимало участие в выборах в Верховную Раду, а также в Киевский горсовет и в районные советы города в составе Гражданского блока ПОРА–ПРП. От имени Гражданской партии ПОРА антисемитскими граффити были исписаны стены Национального университета «Киево-Могилянская академия». Пресс-служба блока распространила специальное заявление, в котором утверждалось: «Гражданский блок ПОРА–ПРП» возмущен этими фактами ксенофобии и вандализма и заявляет, что не имеет ни малейшего отношения ни к фальшивым листовкам, ни тем более к их содержанию. Гражданский блок ПОРА–ПРП призывает своих политических оппонентов всех цветов не применять в предвыборной борьбе таких грязных, возмутительных технологий, которые бросают тень не только на украинскую политику но и на страну в целом».

В Киеве и других городах неоднократно фиксировалась порча агитационных материалов различных партий, свидетельствующая об антисемитских настроениях. Надписи типа «Жиды» и «Смерть жидами!» были нанесены поверх агитационных материалов КПУ и Оппозиционного блока «Не ТаК!», на эмблеме БЮТ (красное сердечко-галочка) рисовали черным маркером шестиконечную звезду. Поскольку нарисованной поверх плакатов БЮТа маген-давид встречался так же в сочетании с листовками Украинской консервативной партии, наклеенными сверху, можно предположить, что и граффити оставляли агитаторы УКП.

 

Антисемитская пропаганда. Роль МАУП

По подсчетам Владимира Миндлина, осуществляющего мониторинг пропаганды антисемитизма в центральных печатных СМИ Украины, в 2006 г . было зафиксировано 676 антисемитских публикаций. Безусловно, мониторинг охватывает далеко не все издания, что понятно, поскольку уследить за огромным количеством украинских газет (например, региональных, партийных, религиозных, а также агитационных в период выборов и т.п.) невозможно. Поэтому вряд ли его результаты стоит интерпретировать как точное количество антисемитских статей, опубликованных в украинских СМИ за отчетный период. Но эти данные представляют для нас безусловную ценность, поскольку дают возможность сравнения с аналогичными показателями предыдущих лет (так же по подсчетам В. Миндлина).

Итак, в 2005 г . была зафиксирована 661 антисемитская публикация, в 2004 г . – 379 антисемитских публикаций. В 2003 г . их насчитали 258 (в основном в трех изданиях), в 2002 г . – 179 (в основном в двух изданиях). В 2001 году подобных материалов было зафиксировано чуть больше ста, в 2000 – сто пятьдесят, в 1999 – более двухсот, в 1998 – двести шестьдесят, в 1997 – сто пятьдесят, в 1996–1994 в пределах двухсот, в 1993–1992 – в пределах трехсот.

Как можно интерпретировать эту динамику?

После большого количества антисемитских публикаций начала 1990-х гг., объясняемого всплеском национальных чувств в связи с обретением независимости, с середины 1990-х гг. в целом мы наблюдали спад количества антисемитских публикаций. Небольшой всплеск 1998–1999 гг. объясняется проходившими парламентскими и президентскими избирательными кампаниями. Важно отметить также, что в конце 1990-х – начале 2000-х гг. антисемитские материалы публиковались в основном в маргинальных малотиражных изданиях.

С 2002 г . начинается новый этап, характеризующийся резким увеличением масштабов антисемитской пропаганды. Колоссальный рост количества антисемитских публикаций в последние пять лет вызван деятельностью МАУП . Подавляющее большинство антисемитских материалов (а это не только пресса, но и книги, публичные выступления и т.п.) связаны сегодня с одной организацией. Собственно, в этой ситуации сложно говорить о каких-то «процессах» или «тенденциях». Это уникальное явление заставляет исследователей говорить об искусственном характере украинского антисемитизма.

В 2002 – 2005 гг. количество антисемитских материалов каждый год увеличивалось в 1,5–2 раза, на первый план вышли издания с тиражами в десятки или даже сотни тысяч экземпляров. Однако, несмотря на парламентскую кампанию (а также несмотря на войну Израиля против Хезболлы в Ливане), в 2006 г . количество антисемитских публикаций возросло относительно 2005 г . совсем незначительно. Тенденция к удвоению антиеврейской пропаганды, наметившаяся в предшествующие годы, сошла на нет.

Более того – поквартальный анализ количественных показателей антисемитской пропаганды в 2006 г ., как это не странно, показывает, что первый квартал (т.е. период избирательной кампании) не отличался от других по количеству попавших в фокус мониторинга публикаций антиеврейской направленности (хотя отличался, конечно, тиражами изданий). На мой взгляд, объясняется это просто. Основной массив антисемитской продукции производит МАУП. Похоже, Академия просто достигла наконец «потолка» своих возможностей (скорее всего, финансовых), и более не в состоянии наращивать объем пропаганды. Что, правда, мало утешает, ибо она и так приняла беспрецедентный для независимой Украины размах.

В свете сказанного, МАУП как основной центр антисемитской продукции в Украине заслуживает особого рассмотрения.

МАУП, крупнейший частный вуз страны, является довольно заметным участником социально-политических процессов. Во-первых, вуз имеет десятки филиалов и структурных подразделений в разных регионах страны, где обучаются десятки тысяч студентов. Во-вторых, МАУП заметна на рынке печатной продукции как своими книгами, так и газетно-журнальной продукцией (журнал “Персонал”, газеты “Персонал Плюс”, “За Вильну Украину Плюс”, “Украинская газета Плюс”, “За украинскую Украину”, “Информационный бюллетень” и “Украинский лидер”). Академия создала и собственную сеть распространения антисемитской печатной продукции. В-третьих, как уже отмечалось выше, созданная на базе МАУП УКП активно участвовала в избирательной кампании.

Начиная с весны 2002 г . МАУП и лично ее президент Георгий Щекин развернули агрессивную пропаганду против сионизма и Государства Израиль, продолжающуюся по настоящее время и превратившуюся в самую громкую антисемитскую кампанию в истории постсоветской Украины. Вернее, с 2002 г . начинается публичная антисемитская кампания МАУП в Украине. Впервые Г.Щекин выступил с докладом “антисионистского” содержания на конференции ООН по проблемам расизма в Дурбане (ЮАР) в сентябре 2001 г . Видимо, на этом мероприятии, где тон задавали представители арабских стран при поддержке симпатизантов из Европы, Щекин наладил контакты с представителями иностранных антиизраильских структур, и с 2002 г . развернул агитацию в Украине. Причины щекинской антисемитской кампании, скорее всего, лежат в финансовой области. Наблюдатели отмечали совпадение между первыми появлениями “антисионистской” агитации на страницах “Персонала” и установлением тесных контактов между руководством МАУПа и некоторыми арабскими организациями и государствами. В Академии был открыт Украинско-арабский институт международных отношений им. Аверроэса, резко выросла численность студентов из ближневосточных мусульманских стран. Среди спонсоров-партнеров МАУП называют посольства Ливии и Ирана, представительство Палестинской автономии и несколько негосударственных арабских организаций.

МАУПовская пропаганда представляет собой синтез непривычного на постсоветском пространстве европейского “нового антисемитизма” и традиционной ультра-националистической юдофобии. Фактически, благодаря МАУП Украина становится участником всемирной антиизраильской кампании последних нескольких лет, в рамках которой антисионистская риторика легитимирует антисемитизм, делает его “нормальной”, допустимой частью общественного дискурса. Опасность этого явления нельзя недооценивать.

Авторы изданий МАУПа призывают к борьбе против сионизма, отождествляемого ими с нацизмом и представляемого в виде угрозы всему человечеству. При этом аргументы, “разоблачающие” сионизм, черпаются из арсенала самых оголтелых антисемитов. Антиеврейские публикации в большом количестве можно найти в каждом номере “Персонала” и других периодических изданий МАУПа. Кроме того, постоянно выходят новые антисемитские книги, оригинальные и переводные. Связанные с Академией антисемитские структуры открыли ряд сайтов в Интернете. Кроме того, МАУП налаживает связи с зарубежными антисемитами (российскими, ближневосточными, западными, например, с одним из лидеров американских расистов Дэвидом Дюком), устраивает конференции, “круглые столы” и т.п. В самой Академии и вокруг нее сформировался круг пропагандистов, специализирующихся на антисемитской тематике.

Все попытки призвать прокуратуру и иные органы государственной власти к реальным действиям, направленным на пресечение оголтелой антисемитской пропаганды со стороны МАУП были безуспешными. Попытки дать МАУПовской продукции юридическую оценку наталкиваются на трудности, вызванные формулировками закона. Так, согласно Закону «О печатных средствах массовой информации», единственная возможная реакция государственных органов на публикацию материалов, разжигающих межнациональную рознь – это прекращение выхода СМИ. (Этой юридической нормой руководствовался в начале 2004 г . Шевченковский районный суд г. Киева, признавший публикации в газете «Сельские вести» разжигающими межнациональную вражду и закрывший газету.) Однако, разжигание межнациональной вражды – это уголовное преступление, и строго говоря, публикация может считаться «разжигающей» только после вынесения соответствующего приговора суда по уголовному делу. (В свою очередь, эта логика позволила в конце 2004 г . Апелляционному суду г.Киева отменить решение Шевченковского райсуда о закрытии «Сельских вестей». В 2005 г . Верховный суд подтвердил решение Апелляционного суда.) При этом, статья 161 УК о «разжигании национальной, расовой или религиозной вражды и ненависти» начинается словами «умышленные действия, направленные на разжигание…». Таким образом, для вынесения приговора обвинению необходимо доказать умысел, а это практически невозможно.

Таким образом, в сложившейся юридической ситуации практически невозможно привлечь к ответственности за публикацию как антисемитских, так и любых иных ксенофобских материалов. Изменить положение может только усовершенствование законодательной базы.

 

Антисемитизм в массовом сознании. «Шкала Богардуса»

В социологии существуют различные методы для оценки степени распространенности ксенофобии в обществе. Украинские исследователи чаще всего пользуются т.н. «шкалой Богардуса», которая позволяет судить о социальной дистанции между различными группами населения. С ее помощью измеряется установка человека по отношению к представителям других этнических групп, точнее, психологическая готовность к сближению или, наоборот, к отторжению людей иного этнического происхождения, независимо от их личностных качеств и особенностей. Ответ респондента на вопрос о том, в каком качестве он согласен допустить представителей другого этноса (в качестве членов семьи, близких друзей, соседей, коллег по работе, и т.п.) позволяет определить социальную дистанцию, которую он хотел бы сохранить между собой и данной группой. Сумма различных ответов образует некоторую оценку по семибалльной шкале, среднестатистическую по отношению к той или иной группе (индекс социальной дистанции). Ч ем больше получившаяся цифра, тем ниже в обществе уровень толерантности к этой группе.

Последний подобный опрос был проведен в октябре 2006 г . Киевским международным институтом социологии (КМИС). Результаты исследования получили широкий резонанс. Согласно докладу занимающегося этой проблемой социолога Владимира Паниотто, основанному на опросах, проводившихся в 1991 – 2006 гг., уровень ксенофобии вообще и антисемитизма в особенности достиг в минувшем году рекордной высоты. В силу того, что результаты последнего опроса КМИС произвели большое впечатление на экспертов и общественность, стоит остановиться на этой теме подробно.

Согласно данным КМИС, индекс социальной дистанции в отношении евреев в Украине вырос с 3,63 в 1994 г . до 4,31 в 2006 г . (это довольно существенное изменение). При этом стоит обратить внимание, что если до начала 2000-х гг. уровень антисемитизма рос параллельно с уровнем ксенофобии вообще и отношение к евреям находилось в контексте отношения ко всем этническим общностям, то с 2003 г . динамика не совпадает. В последние четыре года уровень антисемитизма растет быстрее уровня ксенофобии. Особое беспокойство в этом контексте вызывает тот факт, что антисемитизму все больше подвержена молодежь. Наиболее интенсивный рост неприязни к евреям зафиксирован в возрастной группе 18-20 лет. При этом общий уровень ксенофобии наиболее высокий среди старших возрастных групп, а у молодых людей 18-20 – самый низкий. Однако уровень именно антисемитизма среди них является самым высоким из всех возрастных групп. В частности, согласно опросу 2006 г . 45% молодежи этого возраста не хотели бы видеть евреев жителями Украины.

Данные КМИС крайне неутешительны. Однако следует отметить несколько тезисов, которые мне представляются важными для анализа результатов социологических исследований.

1. В сентябре – октябре 2006 г . (т.е., почти одновременно с КМИС) по заказу Международного центра толерантности (МЦТ) по той же методике провел свое исследование Институт прикладных гуманитарных исследований (ИПГИ). Согласно исследованию МЦТ – ИПГИ, в качестве членов семьи и близких друзей евреев соглашаются допустить (суммарные данные по этим двум показателям) 31,4% опрошенных (согласно докладу В. Паниотто, основанному на данных КМИС – 21%; в 1994 г . эта группа составляла 38% респондентов), а не хотели бы видеть евреев жителями страны 29,3% (36% согласно Паниотто). Соответственно, индекс социальной дистанции по отношению к евреям согласно исследованию МЦТ – ИПГИ составил 3,97 пункта, что существенно меньше, чем получалось у КМИС.

Не будучи социологом, не рискну высказывать свои предположения относительно причин разницы в результатах двух исследований.

2. Анкеты как КМИС, так и ИПГИ содержали вопросы об отношении не только к евреям, но и к другим «национальностям» (в своем докладе В.Паниотто употребляет термины «национальные группы» и «этнические группы» как синонимы): «американцам», «канадцам», «украинцам» (в варианте КМИС – раздельно «украиноязычным украинцам» и «русскоязычным украинцам»), «русским», «полякам», «цыганам»... Осторожно выскажу предположение, что такая последовательность нарушает принцип помещения в один семантический ряд только понятий одного характера. «Русскоязычные украинцы» и «американцы», например, на мой взгляд, понятия разного порядка. Вряд ли, конечно, многие респонденты задумываются над такими тонкостями, но можно предположить, что чередование проживающих в Украине этнических групп и граждан полиэтничных государств типа США может дезориентировать, особенно в том, что касается вариантов ответа «допустил бы представителей данной группы в качестве гостей страны» или «вообще не пускал бы в Украину». Мне кажется, что представляло бы интерес проведение отдельных опросов по категориям типа «американцы», «французы» и «израильтяне» и категориям типа «евреи», «цыгане» и «негры».

3. Следует внимательно отнестись к словам В.Паниотто: « Хотя то, что больше трети населения Украины не готовы допустить евреев в качестве жителей Украины, довольно неприятный факт, с его интерпретацией нужно быть очень осторожным. Во-первых, мы пока еще не очень хорошо знаем, как связаны ответы по шкале Богардуса и реальный уровень антисемитизма, включающий поведение опрошенных. Поэтому полученные данные надежно свидетельствуют про рост антисемитизма, но приведенные проценты не могут быть надежно интерпретированы как реальное поведение. Если 8% вербально согласны допустить евреев как членов своей семьи, то это не значит, что именно так они и сделают, если такая проблема возникнет в реальности (к тому же этот процент для реального поведения может быть как большим, так и меньшим)». Строго говоря, о результатах исследования по шкале Богардуса в целом проблематично говорить в терминах «толерантность», «ксенофобия» и «антисемитизм». Эта шкала определяет именно что – и только – социальную дистанцию. Шкала Богардуса была разработана еще в 1930-х гг., и в первую очередь измеряет степень интеграции в общество (что б не сказать – ассимиляции) этнических меньшинств, и вряд ли оправданно пытаться покрыть этой шкалой все многообразие межэтнических отношений.  Поэтому особо осторожно стоит относиться к каким-то вырванным из контекста исследования точным утверждениям типа «36% опрошенных не хотели бы видеть евреев среди граждан Украины». Последнее исследование КМИС, с учетом возможности сравнения с предыдущими, можно и нужно воспринимать как указание на небезопасные тенденции, требующее реакции. Дополнительных исследований требуют вопросы о причинах, обусловивших более интенсивный относительно уровня ксенофобии вообще рост конкретно антисемитизма в последние годы и столь поражающий рост антисемитизма среди молодежи.

4. Хотелось бы обратить внимание на контекст. Видный социолог Наталья Панина (безвременно умершая в 2006 г .) обращала внимание на высокий уровень социальной дистанции в целом, характерный для Украины. Мне кажется, что для постсоветского общества это естественно, в т.ч. естественна и «негативная» динамика за последние 10-15 лет. В условиях крушения советской модели социума повышается роль этнической идентичности, и это нормально. Одновременно укрепляются и границы между общностями, и вместе с ними – растет социальная дистанция. Растет и роль религиозной идентичности, мешающей наиболее близким контактам (в т.ч. – бракам) между представителями разных этноконфессиональных групп. Это естественный в постсоветских условиях процесс, вряд ли его стоит отождествлять с ростом ксенофобии… Вслед за Натальей Паниной отметим, что население Украины по своим социально-психологическим установкам в сфере межнациональных отношений представляет достаточно неоднородный этнический контингент, что, видимо, необходимо учитывать не только в дальнейших научных исследованиях, но и при принятии политических решений в проведении социальной политики.

5. Наконец, несмотря на динамику последних лет, ситуация с евреями не хуже, чем со многими другими этническими группами. Если евреев не хотят видеть жителями Украины 35,6% населения, то румын – 61,4%, а цыган – 71,8%. И по версии КМИС, и по версии ИПГИ евреи находятся в наиболее благоприятном положении по сравнению с другими этническими группам. Согласно индексу социальной дистанции, в украинском обществе лучше, чем к евреям (правда, со значительным отрывом), относятся только к «самим себе» и к восточнославянским «братьям» – украинцам, русским, белорусам. По словам Н
.Паниной, «подобная конфигурация национальных предпочтений позволяет предположить, что в основе национального изоляционизма, доминирующего в массовом межнациональном сознании населения Украины, заложены архаично-традиционалистские ценностные ориентации, в значительной мере определяющие формирование, развитие и консолидацию системы социальных отношений в целом на настоящем этапе развития украинского общества ». В любом случае, дистанция по отношению к евреям меньше, хоть чем по отношению к румынам или полякам, ни говоря уж о традиционных «лидерах» «рейтинга ксенофобии»: цыганах, выходцах с Кавказа и Юго-Восточной Азии, чернокожих.

 

Антисемитские акции “прямого действия”

Нападения

В 2006 г . было зафиксировано больше нападений на евреев, чем за все предыдущие годы. Поскольку речь все равно идет о единичных случаях, об опасной тенденции следует говорить очень осторожно, однако она прослеживается. Я склонен связывать рост преступлений против евреев со становлением в Украине (в значительной степени – под влиянием примера России) молодежной расистской субкультуры.

3 февраля 2006 г . в Центральную синагогу Бродского в Киеве пришел 54-летний киевлянин Георгий Добрянский и попросил позвать к нему раввина. Остановившие мужчину охранники обнаружили, что заходя в здание синагоги посетитель оставил между дверьми самодельный штык-нож с рукоятью в форме распятия. Неудавшегося террориста, не скрывавшего после разоблачения своих намерений и не оказавшего сопротивления, забрал подъехавший наряд милиции. Уже находясь в милицейской машине, мужчина сказал: “Если мне дадут год или два, я все равно выйду и все равно вас уничтожу”. Очевидно, что киевский антисемит действовал по примеру Александра Копцова, месяцем раньше устроившего резню в московской синагоге. Уголовное дело против Добрянского было возбуждено по ст.263 УК («изготовление холодного оружия»), не предусматривающей серьезного наказания.

5 марта 2006 г . в киевском метро трое хулиганов напали на студента киевской иешивы Азарию Менакера. (Это был второй раз, когда А.Менакер стал объектом нападения скинхедов: 28 августа 2005 г . он сумел вырваться и убежать от нападавших, а его соученик тогда серьезно пострадал.) Защищаясь, студент иешивы стал отстреливаться из пневматического пистолета, который приобрел и официально зарегистрировал после августовского инцидента. Один из нападавших был ранен и оказался в больнице, двое были других задержаны милицией и вскоре отпущены под подписку о невыезде.

22 марта 2006 г . несколько молодых людей на улице возле киевской синагоги Бродского остановили молодого прихожанина синагоги (тоже студента иешивы) и стали его оскорблять. Кроме того, они призывали прохожих «резать, уничтожать жидов». Один из антисемитов, 16-летний учащийся Киевского геолого-разведывательного техникума, был задержан и поставлен на учет.

20 апреля 2006 г . в Днепропетровске нападению со стороны группы подростков подвергся 20-летний Хаим Гобров. Одетый в характерную для религиозного еврея одежду, Хаим шел из центральной синагоги «Золотая роза». Пострадавший получил ножевое ранение и тяжелую черепно-мозговую травму. Последние несколько лет молодой человек, уроженец Днепропетровска, учился в иешиве в Израиле, в родной город приехал для того, чтобы помочь в организации пасхального седера.

Несколькими днями ранее четверо еврейских подростков подверглись нападению группы скинхедов на центральной площади Днепропетровска.

Два нападения произошли с разницей в несколько дней в сентябре 2006 г . в Одессе. 14 сентября после состоявшегося там футбольного матча между местной и тель-авивской футбольными командами были избиты израильские болельщики. Вечером 18 сентября в центре города неизвестными был избит еврейский юноша Хаим Вейцман. Избиение происходило в довольно людном месте, но никто не вмешался.

16 декабря 2006 г . возле киевской синагоги на Подоле около десяти молодых людей, выкрикивая антисемитские оскорбления, напали на трех религиозных евреев в характерной одежде. Двум пострадавшим удалось вырваться и убежать, один был серьезно избит. Пострадал от рук хулиганов также прохожий, который пытался прекратить избиение.

В качестве случая насилия, антисемитская мотивация которого мне представляется сомнительной, однако в таком контексте он часто упоминался в прессе, приведу еще один инцидент.

8 апреля 2006 г . в подъезде собственного дома двумя неизвестными был избит Владимир Кацман, главный редактор еженедельника “Столичные новости” (одного из ведущих украинских СМИ в медиа-империи президента Всеукраинского еврейского конгресса Вадима Рабиновича). Поскольку деньги и ценные вещи украдены не были, скорее всего, преступление связано с профессиональной деятельностью потерпевшего.

Вандализм

23 марта 2006 г . был осквернен памятный знак “Жертвам Холокоста” в Севастополе. Вандалы расписали памятник неонацистскими и антисемитскими лозунгами и кодированными обозначениями типа “ОБ- 88” , свидетельствующими об их принадлежности к субкультуре скинхедов. По подозрению в совершении этого акта вандализма вскоре был задержан молодой человек 1985 г .р.

В ночь на 20 апреля (день рождения Гитлера) 2006 г . в Одессе был осквернен мемориал Холокоста – один из памятных знаков Аллеи Праведников Мира. На одной из плит была нарисована свастика и написан антисемитский лозунг.

В ночь на 1 мая 2006 г . неизвестные вандалы забросали камнями здание синагоги «Нер-Тамид» Религиозной общины прогрессивного иудаизма в Симферополе, повредили две камеры наружного наблюдения.

9 мая 2006 г . на еврейском кладбище Бердичева (Житомирская обл.) неизвестными вандалами были разбиты десятки надгробий.

В середине мая 2006 г . правоохранительными органами был задержан 27-летний житель Днепропетровска, который изуродовал стены городской синагоги изображениями свастики. Охране здания он пригрозил имеющимся у него топориком. Еще один злоумышленник, расписывающий стены днепропетровских зданий нацистскими символами, был задержан милицией 24 мая 2006 г .

5 июня 2006 г . стало известно об осквернении житомирского еврейского кладбища в районе Смолянка. Неизвестные вандалы повалили 4 памятника на могилах в 12-м секторе кладбища и подожгли домик на могиле праведника Арона. Примерно в те же дни на стенах житомирской синагоги были нарисованы свастики.

23 июня 2006 г . вандалы забросали камнями окна синагоги в Кировограде. В результате инцидента были разбиты два окна синагоги. По словам руководителей еврейской общины Кировограда, это было пятым нападением на синагогу с начала 2006 года.

В июне вновь был осквернен памятник жертвам Холокоста в Севастополе.

15 июля 2006 г . неизвестные осквернили и повредили мемориальный знак (менору) в Бабьем Яре. Спустя четыре месяца подозреваемый в совершении преступления был задержан. Им оказался 23-летний уроженец Киевской области, который первоначально был арестован за кражу, а затем признался в совершении акта вандализма.

В конце июля 2006 г . вандалы разбили камнями стекла в здании еврейского благотворительного центра в Житомире.

В ночь на 18 сентября 2006 г . неизвестные злоумышленники разбили несколько окон в действующей синагоге в Черновцах.

22 сентября в Житомире неизвестные бросили камень в окно махона «Хая-Мушка».

В октябре в Глухове Сумской обл. на еврейском кладбище неизвестными вандалами были разрушены 18 памятников.

20 декабря 2006 г . в Донецке накануне официального открытия был осквернен памятник еврейским жертвам фашизма.

 

Выводы

К сожалению, на протяжении пятилетнего периода, в течение которого Евроазиатский еврейский конгресс осуществляет мониторинг антисемитизма в Украине, можно зафиксировать устойчивую тенденцию к ухудшению ситуации. В тех областях, где мы можем отследить динамику, она неутешительна. Исторического максимума за историю независимой Украины достиг, согласно исследованиям КМИС, индекс социальной дистанции по отношению к евреям в украинском обществе. Были зафиксированы наибольшие количественные показатели по антисемитским публикациям, насилию и вандализму на почве ненависти. На выборах в Верховную Раду принимали участие две политические силы, для которых антисемитизм был важной составляющей идеологии и пропаганды.

В марте 2006 г . США отменили в отношении Украины дискриминационную поправку Джексона–Вэника. Поправка Джексона–Вэника – изменение закона США о торговле, увязывающее торговые отношения с эмиграционной политикой той или иной страны (впоследствии содержание поправки во многом было переосмыслено). Отмена поправки была как бы свидетельством признания со стороны США усилий новой власти в области противодействия антисемитизму. Свидетельством, которое, на мой взгляд, было выдано авансом. Ситуация с антисемитизмом в Украине требует гораздо более серьезного внимания – впрочем, не только со стороны государства, но и со стороны всего общества.

Данный обзор написан по заказу Евроазиатского еврейского конгресса на основе материалов мониторинга, проводимого автором в рамках работы Объединения комитетов в поддержку евреев в бывш. СССР ( UCSJ ) и Экспертной группы по проблемам антисемитизма при Комиссии по бывшему Советском Союзу Всемирного еврейского конгресса.

Точка зрения автора по тому или иному спорному вопросу является личной, и за нее не несут ответственность ни Евроазиатский еврейский конгресс, ни еврейская община Украины.


Новости
Контакт