АНТИСЕМИТИЗМ В УКРАИНЕ (2002-2004 гг.)

Вячеслав Лихачев

Общая характеристика этнополитической ситуации

Антисемитизм в обществе

Антисемитские акции

Антисемитская пропаганда

Антисемитизм в политике

Выводы

 


Общая характеристика этнополитической ситуации
Антисемитизм в Украине в постсоветское время всегда был менее значительным фактором политической и общественной жизни, чем во многих соседних странах, например, в России, Польше или Румынии. Хотя всплеск национальных чувств в первые годы независимости и сделал «еврейский вопрос» одним из актуальных, скорее он был поставлен в плоскости исторических дискуссий, нежели актуальной политики. Различные мнения о масштабе и степени спровоцированности антиеврейских акций украинского национального героя Богдана Хмельницкого, или споры об оценке деятельности греко-католического митрополита Андрея Шептицкого (который во время Второй мировой войны, с одной стороны, сделал все для спасения сотен евреев, а с другой – благословлял украинскую дивизию СС «Галичина»), конечно, могут в конечном счете включать и антисемитские заявления. Однако для Украины, как и для других европейских республик бывшего СССР (за исключением Белоруссии), «независимость» и «интеграция в Европу» означают «цивилизованность», «толерантность» и «демократию».

При этом, насколько можно судить, речь идет не о лицемерном «двойном стандарте» с целью формирования позитивного имиджа на Западе, а об искреннем желании политической элиты и национальной интеллигенции создать в стране общество, соответствующее европейским стандартам если не по уровню жизни (что с учетом актуальной ситуации в экономике вряд ли реально), то хотя бы по степени цивилизованности общественных отношений. Конечно, этот процесс идет сложно, и в ажиотаже борьбы за власть и собственность, различные круги политического и экономического истеблишмента без сомнений выбирают любые методы достижения цели, в том числе – угрожающие межнациональному миру в республике.

Но рискнем утверждать, что в целом – за исключением тех случаев, когда это противоречит текущей политической конъюнктуре – стратегический курс страны на европейские ценности остается неизменным. Этот тезис можно проиллюстрировать формально-юридическими шагами (например, принятие и ратификация парламентом Европейской хартии региональных языков и языков национальных меньшинств), но скорее речь идет об общей атмосфере в стране.


Нам кажется важным подчеркнуть отличие ситуации в Украине от положения в соседних постсоветских странах – Молдове, Беларуси и России. В последних за тринадцать лет после развала Союза произошел определенный «откат» назад по сравнению с прозападным (и, стало быть, либеральным) «постперестроечным» энтузиазмом первых лет независимости.

В Беларуси к власти пришел изоляционист и тяготеющий к антизападной риторике популист Александр Лукашенко; в Молдове – стране с самым низким уровнем жизни в Европе – к власти пришли силы, именующиеся (хотя, пожалуй, без должных на то оснований) коммунистическими; в России очевидна разница между идеологией и политикой Владимира Путина и его предшественника Бориса Ельцина. По мнению многих аналитиков, в указанных странах можно говорить об определенных элементах «реставрации» после демократической «революции» первых лет после развала СССР. Для Украины же этот тезис не столь актуален. Хотя противники нынешнего президента республики Леонида Кучмы и утверждают, что при нем произошел «откат» от многих завоеваний времен первого президента Леонида Кравчука, справедливости ради следует признать, что на практике политический курс страны не изменился – или, если выражаться осторожнее, не изменился столь заметно, как это произошло в указанных странах.

На наш субъективный взгляд, в украинском воздухе странным образом еще сохранился какой-то аромат перестроечного энтузиазма, полностью развеявшийся в других странах. Поэтому общество в Украине столь политизировано (в России политика все меньше и меньше волнует население; аналитики говорят о возвращении климата эпохи «застоя»), поэтому население готово прислушиваться к голосам национальной интеллигенции, которая во многом все еще – как и в первые постперестроечные годы – определяет общественный дискурс.


Конечно, коррупция и авторитарные тенденции власти сильны и в Украине. Но в целом этноконфессиональная ситуация спокойнее, чем в России или в Молдове, а авторитаризм, безусловно, не достиг такого уровня, как в Белоруссии. В стране провозглашена модель гражданской нации: Украина – родина всех ее граждан, вне зависимости от этнического происхождения. Хотя элементы этнонационализма встречаются, ситуация куда более цивилизованная, нежели в Молдове первых лет независимости или в Латвии.


Проблемы, конечно, есть и у Украины: это и острые конфликты между христианскими конфессиями, и крымско-татарский вопрос, и проблема значительной части населения, которая хотела бы, чтобы русский язык имел статус второго государственного.
Языковая проблема в Украине запутана. Подавляющее большинство граждан республики при переписи называют себя «украинцами»; при этом, украинский называют «родным языком» немногим более половины населения, а согласно результатам социологических опросов, в быту большинство пользуется русским языком. Таким образом, сам термин «русскоязычное меньшинство» не вполне корректен. Обещание сделать русский вторым государственным, – которое с тех пор, естественно, выполнено не было – обеспечило Леониду Кучме победу на выборах над своим предшественником.

Сегодня, правда, этот вопрос не стоит столь остро – русскоязычное население осознало, что никакой дискриминации не наблюдается, большинство газет выходит на русском языке, на нем транслируется значительная часть телевизионного эфира, а при приложении некоторого количества усилий и образование детям можно обеспечить на их родном языке. С другой стороны, многие украиноязычные жители полагают, что в условиях распространения вала информации – книг, музыки, фильмов – из соседней России сам по себе статус государственного не может защитить украинский язык. В случае же введения официального двуязычия язык «титульной» нации может за исключением западных регионов страны вообще выйти из употребления – соседняя Беларусь, в которой этот шаг был сделан, тому пример.


Несмотря на существующие проблемы, для украинской политической элиты в значительной степени свойственно осознанное желание соответствовать западным образцам, по крайней мере, в тех областях, где это не требует приложения серьезных усилий.

Например, рекомендовать изучение темы Холокоста в высших учебных заведениях по всей стране значительно проще, чем бороться с коррупцией и отмыванием денег, при этом еще непонятно, какая из этих мер может успешнее способствовать в формировании имиджа цивилизованного государства.

Это вовсе не означает, что в украинском Министерстве образования и науки, которое рекомендовало изучение Холокоста, нет искренних энтузиастов, которые уверены, что этот шаг поможет в воспитании установок толерантного сознания и, в конечном счете, строительстве гражданского общества. Речь просто идет, как бы цинично это ни звучало, о благоприятной для формирования толерантности по отношению к этническим меньшинствам (чем незначительнее количественно меньшинство, тем лучше) политической конъюнктуре. Для формирования ощущения, что в стране поддерживаются национальные меньшинства, государству проще и выгоднее создать условия максимальной благоприятности для еврейской общины, нежели решать более острые, но, одновременно, и куда более рискованные проблемы, например, языковую.


Однако симпатия к еврейству со стороны украинской элиты не исчерпывается циничным расчетом. Существует значительная, весьма авторитетная и довольно влиятельная (в том числе, и на государственных чиновников) группа украинских интеллигентов (знаковой фигурой этого круга является академик Иван Дзюба), которые прикладывают максимум сил для налаживании продуктивного межнационального диалога в обществе. Тема эта значима. Украинско-еврейским отношениям посвящаются популярные телевизионные ток-шоу, причем конструктивный и благожелательный подход преобладает (вернее сказать, голос нетерпимости практически не слышен).

Прилагают усилия к налаживанию диалога и представители украинских «национальных» христианских церквей, в первую очередь – греко-католическая во главе с кардиналом Любомиром Гузаром.


В силу этого можно говорить об относительно благоприятной ситуации с антисемитизмом, к тому же, вектор ее развития однозначно направлен к вполне достойным образцам. Однако, несмотря на отмеченные выше позитивные моменты, национальная тема, причем порой в обостренной и не всегда здоровой форме, имеет в Украине довольно высокую значимость.

Эта ситуация вполне естественна в контексте свежеобретенной государственности, мучительного поиска исторической легитимности и выработки модели коллективной идентичности. То же Министерство образования и науки, которое призывает вводить в университетах преподавание темы Холокоста, рекомендует начинать изучение истории Украины с данных, представленных в «Велесовой книге» – льстящей национальному самолюбию фантасмагорической фальшивке, начинающей историю древнерусской (т.е., протоукраинской) государственности задолго до новой эры.


В стране имеется ряд серьезных неразрешенных проблем национального, языкового и религиозного характера, которые не имеют особого накала в настоящий момент, но могут обостриться при осложнении общей ситуации в стране.

Положение в стране остается нестабильным, власть – непопулярной, политический спектр – резко поляризованным, уровень жизни – низким. Кроме того, в нынешнем году в Украине пройдут президентские выборы, которые определят судьбу страны. Различные политические силы готовы инициировать, в том числе довольно рискованные и потенциально угрожающие кампании, лишь бы достигнуть цели в ближайшей перспективе (см. ниже). В совокупности эти факторы создают благоприятную почву для развития ксенофобии, но на настоящий момент не определяют политическую ситуацию.


В конце этого года в стране состоятся президентские выборы. Хотя до официального начала избирательной кампании еще далеко, реально она идет уже давно. Общество и политикум резко поляризованы. Основная борьба ведется между пропрезидентским лагерем и оппозицией, в которую входят с одной стороны, социалисты и коммунисты, а с другой – национал-демократы. Лидер национал-демократической оппозиции – Виктор Ющенко – самый популярный политик в стране. Политическая борьба с обеих сторон ведется на пределе сил и без правил, в том числе самыми грязными способами.

 

Антисемитизм в обществе
В социологии приняты различные методы для оценки степени распространенности этнической и религиозной ксенофобии в обществе. Одним из них является т.н. «шкала Богардуса», которая позволяет судить о «социальной дистанции» между группами населения. С ее помощью измеряется установка человека по отношению к представителям других национальностей, определенную психологическую готовность к сближению или, наоборот, к отторжению людей другой национальности, независимо от их личностных качеств и особенностей. Ответ респондента на вопрос о том, в каком качестве он согласен допустить представителей другой национальности, позволяет определить социальную дистанцию, которую он хотел бы сохранить между собой и данной этнической группой. Сумма различных ответов образует некоторую оценку по десятибалльной шкале, среднестатистическую в обществе по отношению к той или иной группе.
В Украине подобное исследование проводится более 5 лет доктором Натальей Паниной и иными исследователями. Согласно ее выводам, полученные цифры характеризуют этно-социальные отношения на Украине как «настороженные». Ни к одной национальности, включая коренную (что свидетельствует о напряженной социальной обстановке в целом и об отсутствии общей для всего населения модели коллективной идентичности), нет стопроцентного проявления максимальной толерантности. Даже украинцев в качестве членов семьи предпочитают допускать 79%.
Евреев готовы допустить в качестве членов семьи 10% опрошенных, близких друзей – 24%, соседей – 39%, коллег по работе – 50%, жителей Украины – 73%, посещающих Украину – 90%. Вообще не допускали бы евреев на Украину 10% опрошенных. Если рассматривать данные по Украине в целом, то евреи попадают в группу национальностей, выталкиваемых массовым сознанием за пределы тесных контактов. Однако это происходит в основном за счет жителей сел и малых городов, для которых евреи, как и большинство других национальностей, являются достаточно «чужими». Например, в Киеве индекс нетерпимости к евреям ниже 4 баллов (3.44 балла), в других больших городах (с населением свыше 250 тысяч) – 3.67 балла, тогда как в малых городах – 4.25 балла, в селах – 4.56 балла (определенной «красной линией», определяющей по-настоящему напряженные межнациональные отношения, является отметка в 7 баллов).

Динамика же изменений социальной дистанции между различными этническими группами за несколько лет показывает, что евреи после русских и белорусов стали для украинцев самой «желаемой» группой, опередив поляков, венгров, румын, молдаван и даже украинцев в диаспоре.
Согласно показателям по «шкале Богардуса», ксенофобия вообще и антисемитизм в частности свойственны украинцам примерно в той же степени (или даже в слегка меньшей), что и жителям соседних стран региона.


Анализ социально-демографических факторов национальной нетолерантности позволяет на эмпирическом материале подтвердить представление о том, что уровень образования, возраст, тип поселения в достаточной степени сказываются на проявлении национальной терпимости. Если различия по полу не являются значимыми, то, чем выше уровень образования человека, чем он моложе, тем меньше он проявляет общую нетерпимость по отношению к другим национальностям.


Наталья Панина отмечает, что население Украины по своим социально-психологическим установкам в сфере межнациональных отношений представляет достаточно неоднородный этнический контингент, что, видимо, необходимо учитывать не только в дальнейших научных исследованиях, но и при принятии политических решений в проведении социальной политики.

Антисемитские акции
В свете вышесказанного понятно, что проблема насилия на почве ксенофобии в Украине стоит значительно менее остро, чем, например, в России. В начале 1990-х годов Украина пережила ряд острых конфликтов между различными христианскими конфессиями, в том числе, сопровождавшихся насильственными действиями, однако уже к концу 1990-х годов ситуация стабилизировалась. Национал-радикальные организации слабы, а молодежное субкультурное расистское движение скинхедов не получило широкого размаха в силу более спокойной по сравнению с Россией этнодемографической ситуации.


Насилие по отношению к евреям на идеологической почве – явление весьма редкое. За последние годы можно упомянуть попытку нападения на киевскую синагогу Бродского в 2002 году. Тогда группа молодежи, возвращаясь со стадиона после футбольного матча, атаковала здание, побила в нем стекла и избила несколько человек, вышедших в это время из синагоги. Резонанс от инцидента был чрезвычайно широким, и власти приложили все усилия для поиска виновных. Поначалу, как это обычно бывает, власти отрицали расистский характер выходки, утверждая, что молодые люди, находясь в нетрезвом состоянии и дурном расположении духа вследствие проигрыша любимой команды, выместили свою досаду на первом попавшемся здании.

Видимо, именно такое видение было продиктовано желанием не акцентировать, без особой нужды, проблему. Однако в ходе следствия, увенчавшегося успехом, правоохранительные органы четко установили, что нападение было заранее спланированной акцией (кстати, не имеющей национальной русской или украинской окрашенности), а не спонтанной хулиганской выходкой.

Свою позицию скорректировали и чиновники, комментировавшие ход следствия. В итоге рядовые погромщики получили довольно суровое наказание, а дело организатора погрома было выделено в отдельное делопроизводство.


В 2003 г. было зафиксировано два случая насилия на антисемитской почве, оба в Киеве. 30 июля на улице был избит из-за футболки с надписью на иврите молодой человек Антон Мироманов, а 28 августа вблизи Центральной синагоги был жестоко избит один из раввинов синагоги Ури Файнштейн.


Основная же масса антисемитских акций, совершаемых в Украине, это, как и везде на постсоветском пространстве, акты вандализма, в первую очередь, осквернение кладбищ, неонацистские и просто оскорбительные графитти на фасадах синагог и иных еврейских зданий, и т.п. Ранее бывали случаи адресных действий – например, персональные угрозы или даже поджоги дверей квартир еврейских активистов (в Западной Украине, где сильны позиции националистов) или поджог Израильского информационного центра в Харькове. В отличие от западно-украинских «коллег», харьковский поджигатель был найден. Он принадлежал к пророссийскому националистическому движению. По результатам следствия и суда, выявившим его причастность к двум другим поджогам с политической подоплекой, он был приговорен к длительному сроку лишения свободы, каковой он ныне и отбывает.


В целом можно сказать, что ситуация с антисемитскими акциями в Украине относительно спокойная, по сравнению как с Россией, так и со многими западными странами, хотя потенциальная угроза роста агрессивного антисемитизма сохраняется.

Антисемитская пропаганда
Антисемитизм в целом – по крайней мере, до недавнего времени – не был характерен для украинских средств массовой информации. По подсчетам Владимира Миндлина, сотрудника киевского Института иудаики, осуществляющего мониторинг антисемитской деятельности в стране, за 2003 год было зафиксировано 258 антисемитских публикаций, в основном – в трех изданиях. (Отметим для сравнения, что в России подобный подсчет невозможен – десятками исчисляются издания, для которых антисемитизм является важной частью пропаганды.)

Хотя методика мониторинга может быть несовершенной, и многие издания могут ускользать от внимания исследователей, в целом можно ориентироваться на приводимые цифры. В 2002 году было зафиксировано 179 антисемитских публикаций в основном в двух изданиях, в 2001 году подобных материалов было чуть больше ста, в 2000 – сто пятьдесят, в 1999 – более двухсот, в 1998 – двести шестьдесят, в 1997 – сто пятьдесят. Эти данные позволяют отметить некоторую динамику антисемитской пропаганды.


В конце 90-х в целом мы наблюдали спад количества антисемитских публикаций, небольшой всплеск 1998 г. объясняется тем, что в тот год проводились выборы в парламент, что вызывало обострение политического противостояния, увеличение числа изданий, и т.п. Однако с 2002 г. начинается новый этап, характеризующийся вплоть до настоящего момента (а уже можно утверждать, что только за начало 2004 г. в прессе появилось не меньше антисемитских публикаций, чем за весь предыдущий год в целом) резким увеличением масштабов антисемитской пропаганды. Фактически, до недавнего времени в Украине была только одна выходящая мизерным тиражом радикально-антисемитская газета – львовский «Идеалист».


В начале 2002 г. агрессивную пропаганду против сионизма и государства Израиль, продолжающуюся по настоящее время и превратившуюся в самую громкую антисемитскую кампанию за историю независимой Украины, развернула Межрегиональная академия управления персоналом (МАУП) и лично ее ректор Георгий Щекин.


Межрегиональная академия управления персоналом, крупнейший частный вуз страны, является довольно заметным участником социально-политических процессов. Во-первых, чисто количественно речь идет о десятках филиалов и структурных подразделений и десятках тысяч студентов. Во-вторых, МАУП заметен на рынке печатной продукции – как со своими книгами, так и с газетно-журнальной продукцией (журнал «Персонал» и газета «Персонал+»).

И, наконец, с Академией ассоциируются многие влиятельные лица – начиная от тех, чьи фамилии фигурируют или фигурировали в формальных списках типа попечительского совета или редакционного совета журнала «Персонал», и, заканчивая теми, кто – по слухам – покровительствует вузу в неформальном порядке. Относительно политических пристрастий ректора тоже существуют разные версии – хотя в последнее время он однозначно высказывается в пользу лидера оппозиции Виктора Ющенко, говорят, что у него хорошие отношения и с представителями пропрезидентского парламентского большинства.


Авторы «Персонала» взывают к борьбе против сионизма, который они отождествляют с нацизмом и представляют в виде угрозы всему человечеству.

При этом аргументы, «разоблачающие» сионизм, они черпают из арсенала самых оголтелых антисемитов. Поводом и темой этих публикаций становится палестино-израильский конфликт.


Антисемитская пропаганда МАУПа не ограничивается рамками журнала «Персонал» (с февраля 2002) и газеты «Персонал+» (начала выходить в декабре 2002). Академия налаживает связи с зарубежными антисемитами (и российскими, и ближневосточными, и западными, например, с одним из лидеров американских расистов Дэвидом Дюком), организует мероприятия, издает книги, разоблачающие «мировое зло» сионизма и обвиняющие евреев в Украине и во всем мире в различных преступлениях. В самой Академии и вокруг нее сформировался круг пропагандистов, специализирующихся на антисемитской тематике. Одним из ведущих «антисионистов» является – Василий Яременко, директор Института культурологических и этнополитических исследований при МАУПе, автор изданной Академией книжки «Евреи в Украине сегодня: реальность без мифов».


Попытки юридически пресечь антисемитскую пропаганду МАУПа провалились. Киевская прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела против Г. Щекина. Более того, Академия выигрывала дела по защите чести и достоинства против газеты «Столичные новости» и журнала «Корреспондент», которые в своих публикациях указывали на нацистский характер мауповской пропаганды.


Причины щекинской антисемитской кампании, скорее всего, лежат в финансовой области. Наблюдатели отмечали совпадение между первыми появлениями «антисионистской» агитации на страницах «Персонала» и установлением тесных контактов между руководством МАУПа и некоторыми арабскими организациями и государствами. В Академии быстро был построен Арабский центр, резко выросло численность студентов из ближневосточных мусульманских стран. Среди спонсоров-партнеров МАУПа называют посольство Ливии, представительство Палестинской автономии и некоторые шиитские круги.


Остающаяся безнаказанной антисемитская пропаганда МАУП является серьезным фактором общественной жизни. Фактически, благодаря МАУП Украина становится участником всемирной антиизраильской кампании последних нескольких лет, в рамках которой антисионистская риторика легитимизирует антисемитизм, делает его «нормальной», допустимой частью общественного дискурса. Опасность этого явления нельзя недооценивать.


МАУП не ограничивается публикациями в собственных изданиях. В близкой к Социалистической партии Украины газете «Сельские вести» 15 ноября 2002 г. и 30 сентября 2003 г. были опубликованы (за деньги МАУПа, но без обязательной в случае рекламы пометки о коммерческом характере материала) две статьи В. Яременко, представляющие реферат его книги «Евреи в Украине сегодня». Материалы беззастенчиво эксплуатировали идею еврейского заговора. Автор утверждал: «это так называемое национальное меньшинство характеризуется чрезвычайной агрессивностью и представляет собой значительную угрозу национальной безопасности Украины».

Небольшая общественная организация с громким названием «Международный антифашистский комитет» подала иск на редакцию газеты «Сельские вести» в связи с публикацией статей В. Яременко. 28 января 2004 г. Шевченковский районный суд г. Киева принял решение о закрытии газеты.


Решение суда трудно оценить однозначно. Конечно, антисемитские публикации должны наказываться.

Но, во-первых, «Сельские вести» – самое многотиражное в стране общественно-политическое издание, и самая многотиражная украиноязычная газета.

Число ее подписчиков доходит до полумиллиона, они теперь лишаются своей газеты из-за нескольких статей в год, опубликованных, к тому же, за деньги.

Во-вторых, напомним, что в стране беспрепятственно выходят издания, в каждом номере которых по десятку статей носят антисемитский характер – и еще более радикальный, нежели материалы Яременко.

В-третьих, никакого наказания не понесли ни МАУП, издавший книгу Яременко, и, по всей видимости, проплативший публикацию его статей, ни сам автор. Пострадала только газета. Многие политические обозреватели утверждают, что власти воспользовались предоставленным поводом для ликвидации оппозиционного издания.


Пока газета продолжает выходить – редакция воспользовалась своим правом и подала апелляцию в суд высшей инстанции. На страницах «Сельских вестей» и дружественных изданий началась беспрецедентная кампания в защиту газеты, временами переходящая в антисемитскую, поскольку по мнению некоторых журналистов и просто читателей, присылающих свои письма, ситуация вызвана тем, что «евреи пытаются закрыть народную газету». К сожалению, пока вал антисемитских материалов в информационном просторе страны не спадает, а продолжает увеличиваться. Рискнем предположить, что так продолжится до президентских выборов, которые должны состояться в конце этого года, а потом ситуация нормализуется. На наш взгляд, антисемитизм сегодня используется в политической борьбе для дискредитации оппонентов, что не может не вызывать осуждение.


Антисемитизм в политике
Как ясно из вышесказанного, положение в политической жизни страны сегодня нельзя рассматривать без учета предвыборной борьбы. Однако в начале все же следует кратко описать, как выглядела ситуация до начала текущей кампании.


Как уже отмечалось выше, антисемитизм как элемент политической идеологии широкого распространения в Украине не получил. Напротив, для большинства основных политических сил характерно стремление продемонстрировать собственную толерантность. Определенные организации за годы независимости пытались эксплуатировать «еврейскую тему», но особого успеха не имеют.


В первую очередь, речь идет об украинских и пророссийских националистических группировках, имеющих скорее региональный (на западе и на востоке страны соответственно), нежели общенациональный характер. Среди украинских организаций можно упомянуть, более в прошлом, чем в настоящем времени «Державну самостийнисть Украины» (ДСУ), «ОУН в Украини» (ОУНвУ), Украинскую национальную ассамблею – Украинскую национальную самооборону (УНА – УНСО) и Украинскую социал-национальную партию (УСНП), среди русских – Партию славянского единства Украины (ПСЕУ) и местные филиалы некоторых российских партий. Ни одна из этих организаций не достигала успеха в преодолении электорального барьера на парламентских выборах (набрали менее 1% при электоральном барьере в Украине 4%, а по новому избирательному закону, по которому будут проводиться следующие выборы – 3%), хотя УНА-УНСО удавалось провести нескольких депутатов по региональным мажоритарным округам. И ДСУ, и ОУНвУ, и УСНП, и ПСЕУ на настоящий момент сходят с политической арены и прекратили активную деятельность. ПСЕУ в июне 2003 официально выбыла из реестра политических организаций, а УСНП в феврале 2004 была преобразована в Объединение «Свобода», формально старающееся исправить свой имидж снижением ксенофобского накала. УНА-УНСО при всем своем радикализме (порой скорее показном, нежели реальном) никогда не акцентировалась на «еврейском вопросе», а прежний лидер организации Дмитрий Корчинский (ныне – популярный телеведущий и политический обозреватель пропрезидентской ориентации, возглавляющий, при этом, радикальную карликовую группировку «Братство») неоднократно высказывался в поддержку Израиля.


Хотя взгляды экстремистов не находят поддержки в обществе, есть определенные настораживающие факторы. В умеренных национал-демократических кругах политической и государственной элиты есть определенная терпимость по отношению к «своим» радикалам. К примеру, при поддержке блока Виктора Ющенко (бывшего премьер-министра и одного из наиболее вероятных кандидатов в президенты страны) «Наша Украина», весьма разношерстного по составу, по мажоритарному округу в Львовской области в Верховную раду (украинский парламент) был избран нынешний лидер УНА-УНСО Андрей Шкиль.

В Верховной раде Шкиль вошел в фракцию «Блок Юлии Тимошенко» (в парламентской фракции Ющенко националисты тоже присутствуют; в «Нашу Украину», например, входят упоминавшиеся выше социал-националисты). Можно добавить, что на момент избрания, предоставившего Шкилю иммунитет от уголовного преследования, лидер националистов год находился в следственном изоляторе по обвинению в организации массовых антиправительственных беспорядков.


Таким образом, умеренные национал-демократы идут на союз с радикалами (отчасти из пиетета к их героическому вкладу в борьбу за независимость, отчасти от желания привлечь к себе их, пусть и мизерный, электорат), и тем самым легитимизируют присутствие последних в «большой политике». Между радикалами и солидными политиками нет разрыва, а их союз взаимовыгоден.


Такое положение вещей создает опасную ситуацию в ходе жесткой избирательной кампании. Пропрезидентские средства массовой информации формируют образ сторонников Ющенко и Тимошенко в целом как национал-радикалов (выдуман даже созвучный со словом «фашизм» термин «нашизм», от названия блока Ющенко «Наша Украина»). Подчеркнем – несмотря на наличие отдельных национал-радикалов и ксенофобов в лагере национал-демократической оппозиции (да и у Социалистической партии своих антисемитов хватает) совершенно неправомочно считать оппозицию в целом антисемитской и шовинистической и, тем более, «фашистской».


Именно в этом контексте следует воспринимать описанный выше случай с газетой «Сельские вести». Можно предположить, что ситуация с газетой социалистов была использована властями для дискредитации оппозиции в целом, ведь почти все антипрезидентские силы в итоге оказались в сложном положении. В том случае, если бы газета была закрыта тихо и без шума, оппозиционеры лишались бы самой мощной своей трибуны, продемонстрировали бы отсутствие воли к борьбе.

Если бы коллеги социалистов решительно отмежевались от издания, позволяющего себе антисемитские публикации, то блок оппозиционных сил оказался бы расколот. Оппозиция дружно начала защищать «Сельские вести», что еще лучше для пропрезидентских сил, ведь это дает повод представить все оппозиционные силы антисемитами и шовинистами. Ради справедливости необходимо отметить, что Виктор Ющенко, пусть и с небольшим опозданием, но все же осудил указанную публикацию в газете «Сельские вести» и призвал ее руководство извиниться перед людьми, чьи национальные чувства были оскорблены.


Стремление руководства «Нашей Украины» отмежеваться от радикальных ксенофобских проявлений в обществе и не реагировать на провокации политических противников проявляется во взаимодействии данного политического блока с Конгрессом национальных общин Украины (активная всеукраинская общественная организация, объединяющая 11 этнических общин Украины) и подписанием Договора о сотрудничестве между двумя указанными организациями в марте 2004 года.


В случае же с «Сельскими вестями» речь идет не столько о стремлении покарать антисемитскую пропаганду (напомним, что издания МАУП, являющие первоисточником материалов, давших повод закрыть газету, выходят и распространяются беспрепятственно), сколько об использовании национальных проблем в избирательных целях. Это позволяет достичь определенных целей в краткосрочной перспективе, однако джина антисемитизма сложно будет запихнуть обратно в бутылку.


Еврейская карта – не единственная, которая разыгрывается в связи с выборами. В начале 2004 г. обострилась ситуация в Крыму, дело дошло до столкновений на национальной почве между татарским и славянским населением. Очень осторожно можно утверждать, что если повод для столкновения и не был спровоцирован специально, то уж, по крайней мере, случившиеся драки были использованы в средствах массовой информации в политических целях.


В Верховной раде есть два депутата от крымских татар, в том числе – харизматический национальный лидер Мустафа Джемилев, оба были избраны от блока «Наша Украина». Крымские татары поддерживают Виктора Ющенко и являются основной его электоральной базой в русскоязычном Крыму, где национал-демократы всегда получали рекордно низкую поддержку населения. Ассоциация Ющенко с крымскими татарами, с одной стороны, и формирование негативного образа последних в контексте обострения (естественного или искусственно простимулированного) межнациональных отношений в Крыму способно сильно испортить имидж национал-демократов, по крайней мере – у населения южных и восточных регионов страны.


К сожалению, поскольку избирательная кампания еще официально даже не началась, в течение года можно прогнозировать обострение всех конфликтов в обществе, в том числе и национальных, отчасти к тому же искусственно подогреваемых в политических целях.


С одной стороны, можно предположить, что по окончании выборов ситуация нормализуется, а ведь до начала текущей политической кампании в Украине наблюдалась устойчивая тенденция по нормализации межнациональных отношений. Но с другой стороны, есть опасение, что текущая острая политическая дискуссия может легитимизировать антисемитский дискурс.

Выводы
Ситуация с антисемитизмом в постсоветской Украине в целом может быть охарактеризована как спокойная, а многочисленные позитивные тенденции в жизни общества позволяют смотреть в будущее с оптимизмом. Омрачающие ситуацию негативные проявления имеют весьма ограниченный характер, выражены значительно слабее, чем во многих других постсоветских странах, и обусловлены не в последнюю очередь естественными трудностями периода – правда, довольно затянувшегося – построения независимого государства.


Тем не менее, нельзя не отметить, что определенные факторы продолжают представлять потенциальную угрозу роста ксенофобских настроений в обществе. Для предотвращения этой угрозы недостаточно символических жестов, необходимо устранение причин нестабильности государства и радикализации общества, а это потребует от политической элиты большого гражданского мужества и готовности планомерно осуществлять широкий комплекс мер.


Если же говорить конкретнее о последних двух годах, то, к сожалению, можно констатировать резкое ухудшение ситуации с антисемитизмом в стране. Факторами, значительно ухудшившими климат в обществе в обществе, являются, во-первых, масштабная и не встречающая противодействия агрессивная пропаганда МАУПа, а во-вторых, циничное использование антисемитских мотивов в ходе острейшей политической кампании.


Новости
Антисемитизм в Украине